Смотря на разгневанного Тома, Билл ощущал жуткий поглощающий страх. Он в первый раз видел брата в таком состоянии и сейчас не совсем понимал, что именно он довёл его до самой крайности, а точнее он не мог понять то, чем он его так разозлил, что Том смотрит на него с такой… ненавистью? Да, в его взгляде была ненависти и озлобленность.  Он просто напросто пугал своим видом Младшего Каулитца, заставляя каждую минуту нервно сглатывать комок, вставший в горле. Оба близнеца просто стояли и смотрели друг на друга, испытывая каждый свои эмоции.  Билл ощущал дикий страх и какой-то смутное осознание того, что может быть, сегодня он потеряет своего второго брата.  Ведь и до этого та тонкая нить, которая связывала их, была на столько растянута, что могла в любой момент просто лопнуть. В этом переполненном сосуде не хватал всего лишь одной капли, чтобы разлиться. Часто моргая, чтобы не выпустить слёзы наружу, от которых уже блестели  глаза, Билль был готов, даже извинится перед братом, только бы тот перестал на него так смотреть, сжимая руки в кулаках. Просто Том не понимал, что именно этот взгляд, простой взгляд, заставляет сердце колотиться сильнее и болеть душу.  Он не понимал, как дорог Биллу Том, тот Том, который всегда был рядом, который мог выслушать, который был и будет самым близким человеком, тот Том, которого Билл так любил…
Понимая, что больше смотреть брату в глаза он не может, Вильгельм опустил голову, смотря в пол, думая, что же теперь будет дальше.  Казалось, что разрешить эту ситуацию никто не сможет, а точнее просто не захочет. Билл чувствовал себя раненым зверем загонным в угол, которого так легко добить. В какие-то секунды даже показалось, что лучше бы уже добили и освободили от ноющей боли в груди.  Казалось, что уже так плохо, что хуже уже не будет.  И так больно, что хочется куда-то убежать, спрятаться и не выходить долго-долго.  Услышав голос Скотта, Билл резко вздёрнул голову, смотря на брата блестящими глазами. Он молчал, потому что говорить не мог, а точнее больше не хотел, он и так всё сказал, всё, что хотел сказать…
- Скотт… - только шевеля губами, проговорил Билл, когда тот взял его за руку. Удивление была на столько сильным, что парнишка не сразу понял, что случилось. Он думал сначала, что это очередной подкол среднего брата, но когда тот уверено повёл его на верх, Билл не сопротивляясь последовал за ним, лишь смотря в пол. 
Сев на свою кровать, Билл поджал под себя ноги, чувствуя, что больше сдерживаться он не может. Слёзы начали выкатываться из его глаз одна за другой. Вместе со слезами выходила в маленьких количества и боль, ведь всегда лучше уж выплакаться, становится значительно легче. Всхлипнув, Билль посмотрел на брата, который стоял перед ним.
- Мысли? – тихо и ничего не понимая, спросил Билл. – Ты… - удивлённо протянул парень, смотря на Скотта. -  Ты слышал? – задал он вопрос, но ответ был и так понятен. – Только для этого… наверное… - на выдохе добавил Каулитц и вновь всхлипнул, понимая что от слёз он уже ничего не видит. Почему так больно?  Почему? 
Когда брат сел рядом и стал вытирать его слёзы платком, Билл почему-то закрыл глаза, понимая как всё-таки странно, вновь ощущать что его брат рядом.

Тогда, два года назад, когда всё порушилось, Билл пообещал себе, что сможет погасить те чувства к Скотту, которые он испытывал ранее. Тогда был своеобразный треугольник, связанный тремя тонкими, но крепкими нитями.  Тогда было ощущение чего-то волшебного. Тройняшки смотрели друг на друга, как простой человек смотрится на себя в зеркало, он такой один, а их трое!  Было ощущение, что никто не сможет сломать их, ведь вместе они одно, да их троя, да кажется, что они совершено разные, но они три части одного целого. Целого, которое нельзя разделять, иначе произойдёт то, что произошло.  Ведь, как говорят маленьким детям взрослые, что одного человека можно легко сломать, точно так же как легко сломать один прутик. А если у человека есть друзья и близкие люди, он непоколебим и его очень трудно сломать, точно так же, как трудно сломать сразу, например десять прутьев.  Тогда было всё хорошо, и никто не думал, что недавняя братская любовь может перерасти в кровную ненависть.
Всегда было желание подойти и помирится, но неотъемлемая часть каждого из Каулитцев – это гордость, которая просто запрещает подойти и помериться. Ведь принятое решение не обсуждает, ты его уже принял.  А ведь хотелось… Хотелось… Очень хотелось наконец помирится и вновь осознать, что перед тобой твой родной брат, твой близнец…
Когда Скотт сказал, что он слышал мысли Билл, Младший Каулитц в душе улыбнулся, понимая, что хоть какая-то связь между ними ещё осталась.
- Слышал… - повторил парнишка, сжимая руки в кулаки, как бы сжимая всю свою волю в кулак. – Не только… хотел бы я знать для чего, - с этими словами Билл вновь всхлипнул.  Он пропустил слова Скотта на счёт Тома, просто потому, что не знал, что ему сейчас ответить. Ведь, не обращать внимание сложно, но возненавидеть тоже нельзя. – Мама? Помню, - ответил Билль и немного вздрогнул, почувствовав объятия брата, для него это было странным вновь чувствовать… заботу? Да, именно… Но это приятно, очень…  В ответ крепко сжав брата в своих объятиях, Билль уткнулся лбом ему в грудь, продолжая тихо плакать.
-Прости меня, Скотт… прости, - не выдержал Билл. – Прости меня за всё…

- Да, дурак, - Билл еле заметно улыбнулся сквозь слёзы, но этой улыбки Скотт увидеть не мог, потому что Младший Каулитц, прижимался к нему, пряча лицо. – Но это дурак, твой брат, - всё-таки так приятно было говорить эти слова. Твой брат… Повторил про себя Билль.  – Нет, ты не прав, я тоже должен извиниться, за то, что… - тут парнишка запнулся, ему было трудно сказать то, что он собирался сказать. Ведь в этой ситуации виноват не только Скотт, который своими издёвками и насмешками причинял дикую боль.  Билл никогда не скидывал вину на какого-то одного, он считал, что какая-то проблема не может образоваться из-за действий одного единственного человека.  Он понимал, что тоже виноват, ведь почувствовав дикую, ноющую боль от поступков брата, Билл просто решил вычеркнуть его из своей жизни, он сам стал постепенно отдаляться от Скотта, перекрывая тому вход в его мир. Наверное именно тот момент стал переломным, ведь именно  тогда Билл одним за другим начал старался вытиснуть из своей жизни друзей, боясь, что когда-нибудь они причинят боль его и до того израненному сердцу.  Вот очередь дошла и до Тома… Но раньше, Билл умел останавливаться, понимая, что может вычеркнуть того, без кого жизни станет не жизнью. Тогда круг его общения и стал сужаться, делая его проблемы всё ближе и ближе.  Сейчас, Билла остановил Скотт и за эта тот был ему благодарен. Вильгельм понимал, что и его поступки причинят какоую-то, но всё-таки боль Скотту, по началу он даже чувствовал её…
- За то, что пытался вычеркнуть тебя из мой жизни... прости, - всё-таки сказал Бильхен.
Почувствовав, что брат дотронулся до его лица и немного настойчиво приподнимает его, Билл сам поднял голову, смотря на брата. Услышав последующие слова близнеца, Каулитц замер, он не думал, что ответить, нет, он и так знал свой ответ, просто эти слова были слишком неожиданными и… приятными, прям как бальзам на душу. 
- Ладно... Конечно прощаю,- тихо прошептал парнишка, на сей раз, вновь заливаясь слезами, но только уже слезами смешенных чувств.  – Попробуем, - вновь кратко ответил Билл, смотря на своего брата.